Частые вопросы о происшествиях на воде в Холландейл-Бич

Я говорю клиентам, что речь не о том, чтобы преследовать друга; речь о том, чтобы привести в действие страховой договор, который владелец судна уже оплатил. Никто не выписывает личный чек. Вступает страховая компания, отношения остаются нетронутыми, а медицинские счета берутся на себя. Думайте об этом как об автостраховке, только на воде: тот же принцип, другая обстановка.

Почти никогда не бывает слишком поздно. Отсутствие протокола делает дело сложнее, но не невозможным. Я выстраиваю иски на показаниях свидетелей, записях марины, повреждениях судна, данных GPS и медицинских хронологиях. Задержка вредит, но не убивает обоснованный иск.

Употребление алкоголя на воде или отсутствие спасательного жилета — это очень серьёзно. Точка. Но это не убивает дело автоматически. Я сосредотачиваюсь на том, что на самом деле стало причиной травмы, а именно на ошибках судоводителя, нарушениях безопасности и неверных решениях. Страховые компании спешат обвинить пострадавшего. Я не позволяю, чтобы на этом история заканчивалась.

Электронные данные. Треки GPS, данные двигателя, бортовые камеры, журналы аренды — всё это быстро перезаписывается. Вот почему обратиться ко мне рано — не «приятное дополнение»; это критически важно.

Отказ от ответственности не убивает дело. Я объясняю это просто: бумаги не оправдывают небезопасное поведение.

Если у судна нет страховки, я на этом не останавливаюсь. Я начинаю искать в другом месте: полисы домовладельцев, зонтичное покрытие, компании по аренде или любого, кто вообще не должен был передавать это судно. Отсутствие страховки определённо усложняет ситуацию, но в большинстве случаев деньги есть. Они просто скрыты под другим именем.

Пролив Хауловер — очевидный завсегдатай из-за своих течений и загруженности. Песчаные отмели у Холландейла и узкие каналы марин вдоль Интракоустал-Уотервей идут следом. Скорость, алкоголь и неопытность складываются не в пользу судоводителей в этих местах.

Я не вычитал право о судоходстве из книги. Я провёл немало времени на воде — и профессионально, как бывший офицер военно-морского флота, и лично, как владелец судна. Я знаю местную судоходную среду, как люди на самом деле ведут себя на воде и как быстро весёлый день может пойти наперекосяк. Этот реальный опыт сильно помогает, когда я имею дело со страховыми компаниями или объясняю дело присяжным.

Они относятся к делам о судах как к автомобильным авариям, что граничит с профессиональной юридической небрежностью. Морское право, требования Береговой охраны, стандарты судовождения и федеральные нормы поверх всего этого меняют весь анализ ответственности. Упустите это — и оставите серьёзные деньги на столе.

Я разрешил множество дел о травмах на воде, которые начинались с того, что страховщики заявляли об «отсутствии ответственности» или «минимальной стоимости». После того как я укрепил ответственность и задействовал нормы морского права, исходы резко сместились к шестизначным выплатам по травмам, которые поначалу отвергались.

Суть в следующем: дела о происшествиях на воде вознаграждают точность, скорость и свободное владение морским правом. Именно в этом мы работаем, и именно так выигрывают клиенты.